Девушка в платке 

Расторгуев Евгений Анатольевич (1920 – 2009)

1970

Шамот

«Приехав в Городец, к себе на родину, я вспомнил сколько дал мне этот город, заронив в душу искру фантазии, и захотелось мне чем-то отблагодарить детские годы, проведенные на его улицах, ярмарках, волжских затонах. Настолько были ярки воспоминания – почти как с натуры делал. Поэтому, наверное, на первый план вышло осязание, поэтому и керамика, а не живопись. Всего интереснее было ощущение того духа, который пришел из детства, ощущение, видение, осязание тех мужиков, что ходили рядом. Смотришь и чувствуешь: каждый из них – монумент, маски – не лица, а лики», – писал Евгений Расторгуев.

Впервые к работе с керамикой Расторгуев обращается в 1960-е годы. Именно тогда через скульптурную лепку он приходит к теме провинциального Городца, которая станет центром его художественного мифа, позже раскрывшись и в живописи.

Первыми опытами Расторгуева в глине стали маски родственников и соседей, слепленные по памяти. Дальше из наблюдений за жизнью провинции, появляются характерные провинциальные типы – «Волжанка», «Невеста», «Мужик из-за Волги» (1960-е гг), «Городецкая красавица» (1977).

Главным источником для художника становится народное искусство, прежде всего традиционная деревянная резьба – наличники, расписные донца прялок, пряничные доски, с их сказочными персонажами – русалками и львами, птицами-сиринами, фантастическими цветами. Несмотря на безусловную связь с традиционным искусством, прямых аналогий между скульптурой Расторгуева и городецкой резьбой нет – отталкиваясь от ее приемов, а также достижений модернизма художник создает самостоятельный пластический язык и круг образов.

Работая в керамике, Расторгуев экспериментировал с технологией, добавляя в шамотную массу камешки, песок, куски различных металлов, что давало сложные благородные цвета и фактуру.  Художника привлекал шамот – грубая глина, с различными включениями, которая после обжига имела шероховатую поверхность.

К керамике Расторгуев пришел благодаря своей жене – театральной художнице Тамаре Гусевой, которая работала также в декоративно-прикладном искусстве. Наставником Расторгуева в освоении технологии стал потомок известных гжельских керамистов, мастер гончарного дела, обжигальщик Иван Сучилин, с уходом которого в конце 1980-х годов, Расторгуев навсегда оставляет керамику.